comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com
АЛЬТЕРНАТИВОЙ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИЗНАНИЕ ФАКТИЧЕСКОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ НКР
[ARM]     [RUS]     [ENG]

АЛЬТЕРНАТИВОЙ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИЗНАНИЕ ФАКТИЧЕСКОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ НКР

altНа прошедшей недавно в Национальном Собрании НКР международной конференции председатель постоянной комиссии по внешним отношениям Ваграм АТАНЕСЯН выступил с докладом на тему «НКР - субъект, обеспечивающий баланс геополитических интересов на Южном Кавказе», в котором представил Республику Арцах в качестве самостоятельного военно-политического субъекта в регионе. 
Карабахское движение - детище политики «переоценки ценностей» 80-90-х годов прошлого столетия. Полагать, что без «перестройки» и «гласности» можно было бы созвать в Степанакерте сессию областного Совета и принять известное решение о выходе НКАО из состава Азербайджана,  значило бы проявить неуважительное отношение ко всем подвижникам предшествовавшего периода. Это было бы  неверно, прежде всего, с исторической точки зрения. 
Неадекватная реакция азербайджанской стороны на проблему просто выявила диспропорции геополитического компромисса между Советским Союзом и Западом. 
В своем докладе В. Атанесян сослался на исследование Арифа Юнусова «Ислам в Азербайджане». Представленные  в нем факты свидетельствуют о том, что в 70-80-х годах прошлого века в соседней республике был весьма распространен «неофициальный», «теневой» ислам, которому покровительствовала и коммунистическая элита. Одновременно жизнеспособным в Азербайджане являлся и пантюркизм. «Если сравнить ситуацию с общественными  настроениями в Нагорном Карабахе того же периода, а они, надо сказать, были консервативными, - отметил политолог, - то, пожалуй, реакция азербайджанской стороны на общенародный взрыв в Арцахе в 1987-1988 г.г. должна стать понятной. В Баку 
полагали, что жестокая борьба против национального самосознания армянства Арцаха, которая на протяжении десятилетий велась под видом так называемого пролетарского интернационализма, дала свои плоды. Похоже, это и послужило причиной того, что официальный Баку с самого начала намекал на то, что спор о статусе Нагорного Карабаха не столько идеологический, сколько военно-геополитический». Обвинять в этом большевистское правительство России бессмысленно: в сложившейся ситуации оно было обязано отдать предпочтение, как говорили тогда, перманентной пролетарской революции на Востоке. Большевистскому заблуждению относительно «скорейшей победы» такой революции в начале прошлого века была противопоставлена меркантильная толерантность к Турции со стороны Европы и США. То есть политика, в жертву которой были принесены европейская система ценностей, справедливость и милосердие. Парадоксально, но факт: безоговорочно признавая в частных наблюдениях и оценках весь ужас совершенного в Турции в отношении армянского народа насилия, ни один из западноевропейских государственных деятелей не погнушался подписать Лозаннский договор. В равной степени это касается и большевистской России. 
Карабахское движение стало детищем перестройки, но, по словам политолога, оно могло бы также стать жертвой изменившегося геополитического соперничества. С другой стороны, как говорил М. Горбачев, «Карабах - это удар в спину перестройки». В Москве, по-видимому, недооценивали  геополитическую значимость почти столетнего противостояния армян азербайджанскому шовинизму. 
Представляет ли современный мир системное сосуществование с Азербайджаном, при котором Нагорный Карабах сможет сохранить свой суверенитет? Ответ В. Атанесяна однозначно отрицательный. Да и потом, это просто безнравственно, когда к 150-тысячному населению Нагорного Карабаха относятся как к пригороду Нью-Йорка, Парижа или Москвы с той же численностью населения. Это значит с «барской колокольни» пренебрегать всемирной историей, а противовесом такому отношению может быть только всеобщая ненависть.
Геополитическое соперничество, как и раньше, идет вокруг ориентации Ближнего Востока. Анализ двух мировых войн, борьбы евроатлантического альянса, противоречий, появившихся после  холодной войны, приводит к известному выводу: «Восток - это Восток, а Запад - это Запад». Стало быть, нельзя совместить несовместимые вещи. Граница Востока и Запада на Южном Кавказе четко проходит через линию соприкосновения вооруженных сил НКР и Азербайджана. Это линия соприкосновения пацифизма и милитаризма. Образовавшийся с распадом Советского Союза вакуум на Южном Кавказе мог бы стать губительным  для Европы и всего постсоветского пространства, если бы он не был заполнен нынешним карабахско-азербайджанским военно-политическим балансом. 
Никакого другого решения, кроме как сдерживание региональных притязаний Азербайджана, не существовало и не существует на сегодня, ибо в противном случае Южный Кавказ стал бы или станет зоной контроля совершенно нового ближневосточного центра силы во главе с Турцией при физическом соприкосновении с Центральной Азией. В этом случае практически не осталось бы мирной возможности сбалансировать притязания нового центра на это громадное  военно-геополитическое и сырьевое пространство - ни европейским, ни российским, ни китайским фактором. 
Стало быть, какова на сегодня та эффективная система,  которая могла бы сыграть сдерживающую роль в регионе? Мнение В. Атанесяна следующее: «Нынешняя ситуация такова, что сформировавшийся в зоне карабахско-азербайджанского военно-геополитического противостояния статус-кво - единственно эффективная система, вокруг которой мировым центрам силы пока удается находить точки соприкосновения для взаимного сдерживания и баланса интересов. И отнюдь не случайно в повестке международной политики нагорно-карабахский конфликт является, пожалуй, единственным, в урегулировании которого хоть и формально, но в равной степени представлены Россия, США и Франция. Посредничество последней эквивалентно устремлениям Евросоюза. 
То, что в южно-кавказском регионе НКР выступает в качестве военно-политического субъекта, не вызывает сомнений. Дальнейшая роль прошедшей 20-летний путь независимости НКР на Южном Кавказе обусловлена повышением уровня ее экономической и политической самодостаточности. Это задача ¹1 властей, которая удостаивается поддержки центров, заинтересованных в сохранении стабильности на Ближнем Востоке. 
В то же время это единственная возможность сохранения баланса, недопущения радикализации соотношения сил. И альтернативой изменению ситуации при внешнем вмешательстве может стать признание фактической независимости НКР заинтересованной страной или альянсом  - с предполагаемым совершенно новым геополитическим раскладом. 
Рузан Ишханян