comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com
МОЙ СТЕПАНАКЕРТ... ВНОВЬ «В ФОКУСЕ»
[ARM]     [RUS]     [ENG]

МОЙ СТЕПАНАКЕРТ... ВНОВЬ «В ФОКУСЕ»

Сирвард МАРКАРЯН

У нас два Степанакерта, живущие в согласии по соседству... дополняющие друг друга, заменяющие друг друга, скучающие друг по другу, ежечасно преображающиеся. Мой город имеет много народных названий кварталов – Базарный, Обувный, Старый Арменаван, Мартуни куча, Банворакан таг, Тгуцунц, Гвухнецунц, Арарацунц (Алгулецунц), здание ДОС, двор Красинкованц и т.д... На сегодня в нашем фокусе двор Красинкованц со своими старыми и добрыми традициями, бытом, обычаями, своим полноценным, многослойным и бесценным колоритом... Моя первая собеседница Элеонора Осипова, которая родилась и выросла в этом дворе. По рассказам пожилых людей, Красинников был богатым купцом, и все эти дома принадлежали ему, а на первом этаже была конюшня. Родители Элеоноры поселились там в 30-х годах. Отец Сурен Осипов участвовал в финской войне, затем – в Великой Отечественной, где и погиб. Мать Люся Шадунц вынуждена была одна заботиться о семье. Она окончила Бакинский медицинский институт по специальности фармацевт, работала в разных аптеках и почти 17 лет преподавала фармацевтику в Степанакертском медицинском техникуме. Тикин Элеонора родила троих детей, сыновья получили высшее медицинское образование, но сын Сурен погиб в Арцахской войне, другой сын Роберт - офтальмолог. Дочь Сусанна также с высшим образованием, технолог по переработке молочных продуктов. Улица была названа в честь русского купца Красинникова, но потом ее переименовали в улицу Кнунянцнери, но никто так ее не называл, весь город называл двором Красинкованц. По словам старожилов двора, Красинников умер в 1914 году. На первом этаже его дома была конюшня, а на втором – гостиница. Во время советизации дом перешел к государству, и его комнаты были предоставлены гражданам для проживания. В те годы они были роскошью для Степанакерта. Это были красивые, солнечные комнаты с толстыми стенами, жители были довольны условиями. Первый этаж также переделали в квартиры, сделали пристройки, создали удобства, так и жили, растили детей, дожидаясь своей очереди на квартиру. Тикин Элеонора уверяет, что все жители с ностальгией вспоминают свой двор, где люди жили как одна семья. Во дворе была беседка, где все собирались и пили чай, угощали друг друга, мужчины играли в нарды, шахматы, лото, шашки. До начала Движения во дворе под большим навесом справляли свадьбы, присутствовали все: и взрослые, и дети. Многие известные люди города, должностные лица жили в этом дворе. В их числе заведующая областным отделом здравоохранения Аида Нерсесовна, ее сестра Ромелла Нерсесовна, учительница иностранного языка Эмма Айрумян, родители которой Хачатур и Эрикназ были уважаемыми всеми людьми, все, кто приезжали из села, останавливались у них, гостеприимства было не занимать. Многодетная мать семьи Агаянов продавала хлеб, в годы войны помогала всем. После смерти родителей ее дочь Эльмира (в будущем полковник АО) вырастила своих братьев и сестер. В этом дворе выросло не одно поколение, многие из них стали образованными людьми, в городе почти все знали их. На глазах у Элеоноры этот населенный пункт стал превращаться в город, началось строительство театра, до сих пор помнит его архитектора Тамару – представительную, красивую, стройную женщину, уважаемую всеми. И сегодня в их семье часто вспоминают о дворе Красинкованц, прожитые там дни, знаменательных событиях. Эти воспоминания являются частью их жизни, полной незабываемых впечатлений. По ее словам, тогда была настоящая жизнь, хоть и не хватало многого, но они были счастливы, всегда протягивали друг другу руку помощи, чужой боли и чужой проблемы не было, и радости, и заботы были общими. Балкон был общий, выходили и вместе чистили фасоль, трепали шерсть, пекли пирожки и женгялов хац, от души угощали всех. Известные в городе три сестры Зина, Варя и Арус были «звездами» квартала, они так любили и заботились друг о друге, что словами не передать. Они делали и мужскую, и женскую работу, все горело в их руках. И самое интересное, когда основные жители двора стали постепенно переселяться в новые квартиры, приходящие на их место продолжали традиции двора. Двери и окна никто не запирал. Во дворе только у двоих был телефон, и все, кому нужно было, приходили и звонили. В этом дворе почти 15 лет жил также писатель, журналист Давид Микаелян. Его также связывают с этим двором теплые воспоминания. В его воспоминаниях он остался как живой, бодрый организм, богатый своими обычаями и густонаселенный. В каждой семье росли по 5-8 детей. К счастью, двор находился по соседству с театром, и жители не пропускали ни одного спектакля. В кино и театр шли соседями, семьями, делились впечатлениями, обсуждали... В беседке двора часто устраивались праздники, участвовали все. А по вечерам обсуждали события дня за чашкой чая, дети выступали с концертами. Летом стряхивали тутовые ягоды с деревьев и вместе ели. Этот процесс также превращался в праздник, никто не чувствовал себя чужим и изолированным, каждый делился с другим радостью и проблемами, и это было беспрецедентным явлением. Сегодня, к сожалению, мы очень отдалились от этих традиций, обычаев, рассказывает моя собеседница и называет счастливыми безвозвратно ушедшие дни. «Крестными отцами» лучших традиций были старожилы двора. Привезенный из села тонирный хлеб делился между всеми. У Давида остались самые приятные воспоминания: жаль, что двора уже нет, и он живет только в воспоминаниях и сердцах старожилов. Детско-юношеские воспоминания главного специалиста отдела образования и спорта Степанакертской мэрии Анаит Месропян также связаны с двором Красинкованц. В семье Вачика и Седы Месропян было четверо детей – три сына и дочь Анаит. Об этом дворе и у них остались теплые и незабываемые воспоминания. Здесь жили Агаяны, Ишханяны, Осиповы, Хуршудяны, Кочаряны, многие учителя, влиятельные люди, интеллигенты, пользующиеся авторитетом... - Двор был хороший, и к нам приходили из разных кварталов города, играли с нами, дружили, а мы принимали всех с распростертыми объятиями. Вы удивитесь, но по инициативе учителей во дворе организовывали лагерь, была даже дворовая библиотека, классоводы Антик и Аракся помогали нам выбирать книги, приносили журналы и газеты, которые переходили из рук в руки. Проводили дворовые собрания и коллективно решали все сложные вопросы. Взрослые следили за каждой игрой, чтобы она была поучительного характера, своих и чужих детей не было, присматривали за всеми, сосед чувствовал ответственность перед соседом. Ребята двора приносили для взрослых воду, а они давали им конфеты и другие сладости. Когда зимой привозили дрова, все дети собирались и помогали раскладывать их. Невозможно забыть сестер Сачян – Зину, Варю и Арус... Знакомились с дачниками, зачастую такое знакомство выливалось в большую дружбу. Анаит до сих пор помнит детские игры – «мантаги», «прыгалки», «кашаман», «тасы чопани», прятки. Наличие мяча считалось роскошью. Нашими игрушками были деревяшки разных размеров, но мы были радостными, счастливыми и беспечными. С годами во дворе появился настольный теннис, играли все - и взрослые, и дети. У каждого были свои часы игры, и никто никому не мешал. Если какого-то ребенка обижали обитатели соседнего двора, все шли выяснять причины. Моя мать возвращалась с работы ночью, но была уверена, что соседи непременно присмотрят за детьми. В доме сестер Сачян не было мужчин, поэтому ребята двора в первую очередь кололи дрова для них и раскладывали по местам, в благодарность они угощали их пирожками, сухофруктами. С той же готовностью помогали и другим соседям, руководствуясь девизом: «Один за всех, все за одного». Дворовые свадьбы под навесом были незабываемыми, моя мать всегда шила для поваров и их помощников одинаковые фартуки и головные уборы. То же самое касается и дней рождений, и проводов в армию. По словам Анаит, самое главное, что они продолжают поддерживать друг с другом связи, приглашать на юбилеи и свадьбы. Такой дружбы она больше нигде не встречала. Новые времена привносят новые нравы и обычаи, не имеющие ничего общего со старыми добрыми временами. Летом пешком шли купаться в реке Каркар непременно в сопровождении взрослого. К нам приезжало передвижное кино, никому даже в голову не приходило помешать. Более того, посмотреть кино приходили даже с улицы Мартуни, рабочего квартала и другие. Кроме того, по соседству находились театр, кинотеатр «Октябрь», филармония. Помню, как носили артистам, певцам холодную воду, взамен они разрешали нам посмотреть их репетиции. Когда у ребенка резались зубы, отмечали всем двором. Последней двор покинула семья Дарьянанц. Люди годами жили в полуразрушенном доме, но не хотели переселяться, многие тяжело переносили переезд. Матери 90 лет, она самая взрослая среди жителей двора. Даже сегодня приезжают из Еревана, России, чтобы встретиться с бабушками. Мама всегда рассказывает, что в те годы многого не хватало, но в сухофруктах и сладостях недостатка не было... Сегодня нам не хватает теплоты двора Красинкованц, соседства, доверия, душевности. Мама говорит, что она не променяет этот полуподвальный этаж на дворец. На золотой свадьбе моих родителей присутствовал весь двор. У моей мамы не было ни свекра, ни свекрови, но двор подарил на свадьбу халат, а тикин Грета «пожертвовала» свое новое шифоновое платье. Во дворе первый фотоаппарат был у Леника, и по сей день во всех семейных альбомах хранятся его черно-белые фотографии. В каждой семье они хранятся как реликвии, как свидетельства незабываемых дней, рассказывает Анаит, с трудом сдерживая слезы... Двора Красинкованц по улице Кнунянцнери, 26 больше нет, нет также филармонии и кинотеатра «Октябрь». Сегодня на этой территории идет интенсивное строительство. Недалек день, когда у степанакертцев появится спортивно-культурный комплекс с современными архитектурными решениями... Пройдут годы, сменятся поколения, но в памяти сохранятся идиллические истории дворов и кварталов Степанакерта, являющиеся неотъемлемой частью биографии нашего чудесного города...