[ARM]     [RUS]     [ENG]

МУЛКУДАРА – ИСЧЕЗАЮЩЕЕ СЕЛО

Камо БАЛАЯН

 Мулкудара – одно из древних, райских сел Дизакского меликства Арцаха. В переводе оно означает ущелье богатства.

За селом находится Дизапайт, на вершине которого на высоте почти трех тысяч метров правители Дизака мелики Тога построили в 7-8 вв. великолепный монастырь Катаро. Село раскинулось на лесистом склоне, между двумя горными хребтами, звездообразно развлетвляющимися от подножия горы.
Воздух здесь пахнет чабрецом, родники студеные и лечебные, из горных расщелин течет множество ручейков, которые, превратившись в маленькую речку, спускаются в расположенные внизу огороды. Южным лесистым хребтом село разделено от Хандзадзора, а северным от Цамдзора и Сареншена. Дорога из Гадрута в Мехакаван, Аракел, Ин Тагер, Хцаберд, резко возвыщающаяся к поясу Дизапайта Дзорагюху, делает крутой поворот и осторожно поднимается к селу Мулкудара. Это и въезд в село, и выезд из него, другой дороги из деревни нет.
Я объездил весь Арцах, от юга до севера, побывал в Хцаберде, Доланларе, Талише, Атерке, Гарнакаре, Ванке, Гандзасаре и пришел к мнению, что это красивое и многовековое село, прислонившееся к Дизапайту, один из священных даров Бога Арцаху.
В трудные и страшные дни 1991 года, когда с этих территорий по инициативе центра и бакинских эмиссаров началась известная операция «Кольцо», омоновцы депортировали низменные села, потом приступили к возвышенным селам юга республики, в центре которых находилось село Мулкудара. (Кстати, приблизительно такой же сценарий был использован в ходе четырехдневной апрельской войны с попыткой открыть врата страны на юге и севере).
Кроме двух семей, заранее уехавших в райцентр, остальных (около 100 человек) посадили в грузовики и доставили к границе Армении. Рассказывает 90-летний коренной житель Мулкудары, представитель древнего рода Борис Севян. Он каменная глыба, расколовшаяся от вершины Дизапайта, потерявший дом, переживший горе и страдания, но не отчаявшийся. Он продолжает возделывать землю, собирать урожай, благоустраивать страну, с виду грубый и жесткий, а внутри добрый и простой. В одно время мы работали вместе, когда я был секретарем партийной организации Банадзорского укрупненного виноградарческого хозяйства, а он – бригадиром комплексной бригады Мулкудары. Был одним из активистов Арцахского движения, всегда рядом с лидерами Движения Артуром Мкртчяном, Эмилем Абрамяном и другими.
С тех дней прошло 29 лет, и началась дорога страданий и потерь, ведущая к Голгофе. Омоновцы окружили территорию и вошли в село, за Борисом лично приехал самый коварный человек, ненавидевший армян, один из активных организаторов депортации, начальник отдела внутренних дел Джабраилского района полковник Махмудов. Бориса отвезли в Джабраил, там находились также нынешний глава общины Доланлар Артур Айрапетян и банадзорец Сурик Бадалян. Их допрашивали, пытали, а потом перевезли в Баку. Сурику выдернули все золотые зубы. Когда его освободили, он вернулся в родной Банадзор, где и умер. Борис, несмотря на все страшные пытки, выжил. Сегодня он продолжает жить, не жалуется, ослабло только зрение, иногда подскакивает давление. Покачивает головой и с усмешкой говорит: азербайджанским кочевникам никогда не удалось бы меня сломить.
Боль еще больше закалила его несгибаемый дух, он крепко стоит на нашей священной земле. Борис Севян – твердый арцахский гранит, потому и выжил. С помощью Красного Креста его обменяли на азербайджанских пленных, вернулся в осиротевшее родное село, увидел разрушенные дома, где раньше было тепло и уютно. У каждого села, как и у каждого человека, своя судьба. Пошел на кладбище, склонил голову перед могилами родных и вернулся в соседнее село Юхары Мазроа. Оно не было разрушено.
- Решил пожить там, пока не построю дом.
Село было переименовано в Дзорагюх. Он вместе с семьей Беника из села Мулкудара и 8 семей из соседнего разрушенного села Караглух обосновались в Дзорагюхе. Выбрал дом в верхней части села, который ранее принадлежал пытавшему его азербайджанскому офицеру Солмазу. И в ущелье, в двух-трех километрах ниже его разрушенного дома, начался новый этап его жизни. По утрам доил коров, и в ведрах пенилось ароматное молоко. Потом гнал коров и лошадей на альпийские луга, работал в саду и огороде. Погребы были полны урожая. Но всеми мыслями он был в Мулкударе. Решил восстановить село. В село вернулись несколько семей с Северного Кавказа и Еревана. В их числе бывший директор школы Миша Багдасарян, дочь его брата Наира с мужем, беженец из Баку Шаген. Они восстановили дома, и разрушенное село получило второе дыхание. Однако длилось это недолго. Миша и Шаген, которым было за 90, умерли, скоропостижно скончался Валерик. Две семьи уехали из-за отсутствия электричества и хорошей дороги. Осталась Наира, вдова Валерика, но одной было очень трудно, она продала коров и телят и уехала в Ереван к родственникам. Средь бела дня, без взрывов и выстрелов село Мулкудара опустело, но оно до сих пор ждет своих блудных детей, живущих на чужбине.
Мулкудара и другие покинутые или находящиеся на грани исчезновения села должны находиться в центре внимания нашего государства, ибо с их судьбой связана национальная безопасность. Эти села ждут своих спасителей.