[ARM]     [RUS]     [ENG]

«Я ПОЛЮБИЛ ТЕБЯ ВСЕМ СЕРДЦЕМ, МОЙ КАРАБАХ!»

Нвард СОГОМОНЯН

 Володя Бабаян. Прошло 40 лет с того дня, когда он приехал и остался в Арцахе. 40 лет... Целая сознательная жизнь. Он и сегодня продолжает жить в Арцахе. Но уже пенсионер. Живет воспоминаниями. Годы назад, когда он приехал, ему выделили земельный участок, он постепенно стал застраиваться, заложил сад. Трудится в саду. Ему 83 года, но он еще бодр. Любит ездить в Шуши, заходить в церковь Св. Казанчецоц и возносить молитву Богу. Продолжает писать стихи. И помнит их наизусть. Он декламирует их в кругу знакомых и незнакомой среде, а иногда пишет и дарит стихи. Как и раньше, он любит общаться с людьми, рассказывать о пройденном пути, и особенно о реставрации церкви Казанчецоц, что стало смыслом и содержанием его жизни. 

Володя Бабаян родился в 1937 году в маленьком селении Араратского района. Сегодня его нет. Это была деревня Гиланлар. Жители отличались остроумием, юмором, были веселыми. Отсюда и произошло название села.
С четырех сторон село было окружено горами. Отсюда отчетливо виднелась гора Масис. Достаточно далеко от деревни было глубокое ущелье. А с оврага просматривалась крепость Татула, в детстве вместе с ребятишками они ходили и смотрели на эту крепость: там каждый камень был длиной в 3 и шириной в 2 метра. Это были гигантские камни, и можно было только диву даваться, как их поднимали на такую высоту. Крепость очень древняя, существует с незапамятных времен. У Ованнеса Туманяна есть поэма «Взятие Тмкаберда», и в ней использована легенда об этой самой крепости Татула.
В окрестностях села находились исторические памятники, церковь Святого Степаноса – памятник 13 века... Подростком лет 13-14 он все думал: вот когда вырастет, освоит такую профессию, чтобы строить и реставрировать подобные сооружения и чтобы не было разрушенных церквей. Предки Володи эмигрировали из Карса и Муша в 1828 году. Они чудом уцелели и выбрали эту прекрасную местность. Зимой метель заносила снегом некоторые дома. На рассвете жильцы домов, которые не были занесены снегом, очищали дома соседей.
Ему было 16 лет, когда семья переехала в Ереван, они жили на улице Ленинградян. После окончания средней школы он поступил и с отличием окончил строительный факультет Ереванского индустриально-педагогического техникума. Профессия каменщика у них в роду была наследственной. Старший брат также был мастером-каменщиком. Володя с 18 лет стал работать, он участвовал в строительстве большинства объектов – от Разданского моста до всех крупных строительных сооружений Еревана.
В течение четырех лет он участвовал в реставрации языческого храма Гарни. Там работали 37 мастеров-каменщиков. Именно здесь он сделал свое первое новаторское предложение, облегчив обработку гигантских камней. Хорошо помнит, словно это было сегодня, как главный архитектор Алексей Сагинян (брат прозаика Анаит Сагинян) позвал его и выразил благодарность за то, что он механизировал этот каторжный труд. У него были и другие новаторские предложения.
Свое трудовое «крещение» Володя получил в структурах, возглавляемых Рафаелом Исраеляном, Александром Саакяном, Джимом Торосяном, Мкртичем Минасяном и другими известными архитекторами. Практическая работа с профессионалами дала мастерам-каменщикам очень многое. А во время возведения монумента «Мать-Армения» архитектор Мушегян, наблюдая за его работой, назвал его мастером. О том, как он оказался в Карабахе, Володя рассказал следующее.
Это было в 1981 году. Меня вызвали к мэру Еревана Мураду Мурадяну. Мэр знал его со строительных площадок. И сказал: в Карабахе есть памятники, которые должны быть отреставрированы, и мы считаем тебя подходящей кандидатурой. А Володя только слышал о Карабахе, но ничего о нем не знал. В самолете он услышал и запомнил первое предложение на карабахском диалекте – хала еши... В аэропорту его встретил начальник Нагорно-Карабахского научно-реставрационного специального производственного управления Рома Ерицян, который отвез его в Гандзасар. Когда он ступил на территорию Гандзасара, ему показалось, что он находится в Западной Армении, о которой так много рассказывали его родители. В дальнейшем было еще несколько поездок: «Для меня Гандзасар – это крик творческой души армянского народа», - сказал он.
На следующий день его принял первый секретарь НК обкома партии Б. Кеворков, и впечатления, полученные от него, не были столь уж отрицательными. Было решено сначала приступить к реставрации Шушинской церкви Казанчецоц.
Первый визит в старинный город. Первое впечатление: две молодые армянки несли воду. В ответ на их любопытство сопровождавшие Володю ребята пояснили, что мастер приехал реставрировать церковь. В его памяти осталась их радость.
«Шел слабый дождь. Со стен церкви катились капли дождя, и мне показалось, что они подобны плачу, сочащимся слезам. Я почувствовал себя виноватым в том, что церковь в таком состоянии, и я поклялся, во что бы то ни стало, любой ценой отреставрировать это чудо», - вспоминает мастер.
Прежде всего Володя велел сфотографировать церковь (из папки он вытащил одну из фотографий и предоставил нам для опубликования).
Он провел немало бессонных ночей над уточнением размеров церкви. Трудностей было много: и угрозы, и искусственные препоны, но Володя был непоколебим.
Вместе с ним из Еревана приехали три мастера-каменщика, но они больше недели не выдержали. И мастер был вынужден обратиться за помощью к местным строителям. Собрал бригаду мастеров-каменщиков, с которыми работал и одновременно делился опытом. Но проблемы на этом не закончились. Всегда был недостаток в необходимых инструментах, технике: например, давали подъемный кран, но на нем не было троса, пока что-то находили, другое ломалось. Но это было только началом трудностей, которые еще долго продолжались...
...Окна в форме креста были полностью разрушены. Он понимал, что не должен искажать былой облик. Долго думал и нашел выход: он поднял на подъемном кране автогенный сварочный аппарат, чтобы исправить перекосившиеся железные арматуры окон. Так он восстановил былую форму окон-крестов. Иногда приходили люди – и специалисты, и неспециалисты и давали советы, но мастер знал, что делает. Он прошел свой путь.
А спустя годы из Еревана приехала группа архитекторов во главе с Артуром Тарханяном (он возглавлял строительство аэропорта Звартноц), которая после нескольких часов тщательного осмотра и изучений одобрила труд Володи. Затем мастер детально рассказал историю купола: он был полностью разрушен. На подъемном кране подняли наверх воду, расчистили купол от насыпи, растительности и пыли. Затем снесли два ряда старых камней, так как продолжать строительство на их основе было невозможно. Изготовили основание толщиной 2 сантиметра, шириной 8 сантиметров, установили крепкие железные конструкции и возвели купол. А чтобы определить размеры купола, Володя собрал сохранившиеся у людей старинные фотографии, изучил их, циркулем отмерил размеры барабана и, сравнив их с высотой каменной кладки, получил размеры купола. Крест еще не был установлен, когда началось Арцахское движение 1988 года. Задействовав мощные механизмы, азеры разрушили купол.
Освобождение Шуши было для Володи самым счастливым днем жизни. После установления перемирия мастер-каменщик продолжил свою работу в научно-реставрационном производственном управлении.
Сегодня он живет воспоминаниями о своей работе, выполненной с чувством высокой ответственности. Утешение он находит в своих стихах: «Я полюбил Тебя всем сердцем, мой Карабах!..».
Из папки воспоминаний Володя вытащил фотографию церкви Казанчецоц с надписью: Церковь Казанчецоц – наш величественный и священный очаг.