[ARM]     [RUS]     [ENG]

МОЯ ПЛАНЕТА - АРМЕНИЯ, И ВНЕ ЕЕ МЕНЯ НЕТ

Нвард СОГОМОНЯН

В Степанакертском государственном драматическом театре имени Ваграма Папазяна  репетируют  сразу два спектакля. Работы над первой постановкой (“С неба упали три яблока”) – по мотивам одноименного романа Наринэ Абгарян начались еще в апреле (режиссер-постановщик – жительница США Каринэ Кочарян). Вторая работа – инсценировка пьесы “Чудовище на луне” (автор – Ричард Калиновский). Этот спектакль знаком зрителю по постановке театра Мгера Мкртчяна. Режиссер новой постановки Ваан ХАЧАТРЯН из Еревана.

-Так как имя Ваан Хачатрян не совсем знакомо многим нашим читателям, прошу Вас немного рассказать о себе.

-Свой 20-летний творческий путь я начал в “Арменфильме” – с небольших постановок. У меня есть спектакли в Ереванском русском драматическом театре имени Станиславского, в театре имени Генриха Мальяна, артистическом театре Мгера Мкртчяна. Я автор разных проектов на Общественном телеканале и канале“Армения”. В 2010-ом я снимал документальный фильм “Святой крест без креста”, на Общественном телеканале – проект “Семья”, фильм “Кто есть зверь?” – о бесчеловечном отношении к животным, который получил широкий резонанс и был продемонстрирован во всем мире. Мой последний проект по мотивам книги “Тени рождаются на рассвете” – снятая для армянской общины Америки - это телевизионная новелла из 15 частей.

-Что Вам больше по душе – кино или театр?

- Театр. Я живу театром и в театре, это моя стихия, мой формат. Если нет идущей со сцены и зала энергетики, значит, и меня нет. А кино… кино для меня подобно прогулке после выхода из кафе.

-Почему обязательно Арцах и каков мотив постановки пьесы в Арцахе?

-Давно, еще до войны я задался целью приехать в Арцах, но каждый раз что-то мешало. Признаться, мы вели себя неправильно в отношении Арцаха: это мое мнение. У искусствоведа должно быть прогосударственное мышление – это также мое мнение. Арцах – часть нашей родины, наша родина, и с нашей стороны было неправильно так мало здесь работать. Мы преимущественно выезжали за рубеж, а Арцах, который является нашей неразделимой частью, был вне поля нашего зрения и нашей деятельности. Словом, мои друзья прислушались ко мне, помогли, чтобы я оказался здесь. Война стала поводом, подтвердившим, что я должен приехать в Арцах.

-Вы знакомы с коллективом?

-С коллективом–нет. Но теплая атмосфера, в которой проходит наше общение, репетиции, и результат, который получается и должен получиться, удовлетворяют меня. Вдохновленность актеров, взаимопонимание, которое существует между мной и ими, радует меня. Кстати, в этом плане мне везет – артисты, с которыми я общаюсь, воспринимают меня, отлично осознают свою миссию. За 12 дней моего пребывания в Арцахе актерам удалось освоить 40-страничное произведение, причем, до такой степени, что я могу перенести репетиции на сцену. Театр – это искусство души, искусство переживаний, и я весьма доволен тем, с какой преданностью они взялись за работу с незнакомым режиссером.

-А почему именно это произведение?

-В моем товарищеском кругу мы обсуждали, что ставить. В этой тяжелой ситуации я был намерен поставить какую-то светлую комедию: чтобы люди оторвались от будней и забот, и вдруг эта пьеса словно сверху упала мне в руки: заведующая литературной частью театра имени Станиславского посоветовала мне поставить это произведение, в котором отражен созидательный тип армянина, готового продолжать жить. Ричард Калиновский – поляк по национальности, он был одним из моряков на том судне, которое эвакуировало армян с горы Муса-Лер, он знаком с армянской историей, судьбой армянской. Одно дело, когда о геноциде говорит армянский автор, тогда эта трагедия давит, написанное отчасти обретает некоторую тяжесть, трагичность. В данном случае автору иной национальности удалось посмотреть на трагедию армян со стороны. Один из моих друзей-искусствоведов как-то в беседе со мной сказал: «106 лет мы переживаем 24 апреля, я так хочу, чтобы для моей нации открылось 25 апреля». Речь не о забвении, но мы не умеем делать выводы из прошлого и идти вперед, к победе. Мы дошли до точки, что даже стали не узнавать самих себя. Функция деятеля искусств в том, чтобы вернуть нацию к своим корням, к своему реальному типу. Я сам взял на себя обязательство, которое сформулирую так: пришел, чтобы не помогать, а как человек искусства изменить что-то.

-Каковы Ваши планы на будущее? Связаны ли они с Арцахским театром?

-Вообще, я не люблю опережать события, но намерен предложить свои услуги, помочь театру имени В. Папазяна, чтобы жизнь в театре и вокруг него закипела. Ситуации:  поставлю спектакль и все – не будет. Я даже думаю, что мой пример станет заразительным,  и мои друзья также приедут сюда с различными постановками. Чтобы был постоянный контакт зритель-театр-искусствовед, чтобы работал постоянный культурный механизм. Мы должны жить друг другом, как одна нация, одна страна и одна родина.

-Правильно ли я поняла, что постановка спектаклей в Арцахе будет носить поступательный характер?

-Да. Я охотно продолжу делать это. Вторая постановка уже определена, но я не хочу раскрывать скобки.

- Поставите ли Вы спектакль и на русском языке, например, для российских миротворцев?  -Почему бы и нет. Вполне возможно. В мире нас плохо знают, в этом и наша вина. Приведем пример из российского кинопризводства: армянин представлен как торгаш, торговец и водитель... Моя цель–вынести и показать этот спектакль во всем мире, создать другой настрой. Для меня очень важно, чтобы главный театр Арцаха выехал на гастроли, например, в Россию. А если честно, я считаю, что представления должны быть и на других языках. Если на гастролях мы покажем спектакли на армянском языке, то соберется армянская публика, опять будем говорить о нашем горе, нашем национальном типе и… – точка. А спектакли на других языках соберут зрителей других национальностей. И мы представим им настоящего армянина. Убавил ли или увеличил Анри Верной, представивший фильм «Майрик»(«Мать») на французском языке, ценность, значимость армян, проблему армян? На другом языке мы гораздо шире представляем эту тему, делаем ее слышимой для других народов.

- А как наши актеры преодолевают трудности с иностранными языками?

-Вначале у меня были некоторые сомнения, но после первых же репетиций они рассеялись. Репетиции мы проводим в ненормированном рабочем режиме – и в индивидуальной, и в общей форме. И знаете, что самое примечательное? В конце дня моя энергия полностью иссякает, а у актеров – нет. Каджик исполняет роль итальянца, проблем с языком у него нет, а двое участвующих в постановке молодых людей знают русский язык лучше меня.

-Вы впервые в Арцахе?

-В 90-х года ХХ века я два года прослужил в Матагисе. Приезжал в Арцах и после этого. Я хорошо изучил тип арцахского армянина. Порой приходится слышать, мол, как они разговаривают, что за тип людей... Тогда я им отвечаю: у них хотя бы есть своя индивидуальность, а кому нужны серые, безликие сплетники?.. Для меня никогда не было разницы Сюник это, или Лори, или Арцах.

Моя планета - Армения, и вне ее меня нет.