О ПРОБЛЕМАХ КОЛЛЕКЦИИ МУЗЕЯ АРЦАХСКИХ КОВРОВ ГОРОДА ШУШИ РЕСПУБЛИКИ АРЦАХ И НЕ ТОЛЬКО

Ашхундж ПОГОСЯН

Ковровед, кандидат исторических наук, эксперт Экспертного центра культурных ценностей Министерства культуры РА

(Продолжение)

Таким образом, обобщая, можно вполне определенно сказать, что на юго-восточном Кавказе ковроткачеством активно занимались армяне, таты и лезгины. В центральной части Южного Кавказа ковроткацким делом в основном занимались армяне, курды, в городе Шуши - отчасти этим делом занимались также кавказские татарки, а в Ленкорани и ближайших районах - талыши. А сейчас вновь обратимся к первым строкам вступления Нателлы Рустамовой, где она говорит, что «не будучи искусствоведом, долго не решалась вступить в неожиданную полемику о принадлежности изумительных изделий народного ремесла - карабахских ковров азербайджанцам или армянам». Полемику, инициированную нашими соседями по региону и с каждым днем приобретающую с их же подачи все более агрессивный характер. Неожиданную же потому, что претензии на якобы присвоение Азербайджаном авторства и вообще истории этого древнего искусства армяне стали предъявлять буквально год назад, когда им пришлось покинуть Карабах. «До того таких притязаний не звучало даже в исследованиях по ковроткачеству их же авторов». Не будучи искусствоведом, автор говорит о вещах, о которых она ничего не понимает, а тем более, она вообще не должна была знать об этой полемике, во всяком случае, как мне кажется, она слишком далеко от вопросов, касающихся истории ковроткачества. А проблема, о которой она говорит, существует издавна- с 1960-х годов. Во всяком случае, лично я сначала 1980-х годов занимаюсь именно этим делом - то есть защитой исторического наследия армянского народа от набегов разнородных пришельцев. Еще 14 августа 1981 года с Лятифом Керимовым в его шикарном кабинете я имел возможность вести по этой теме бурную беседу. Предметом полемики с автором четырехтомника «Азербайджанский ковер», создателем основы понятия «азербайджанский ковер» как раз стал вопрос происхождения так называемых «азербайджанских ковров». Когда он осознал, что его ответы на мои вопросы абсолютно не имеют никаких оснований, то был вынужден заявить, что будет продолжать свою деятельность в таком же духе, то есть присваивать чужое наследие. Он был очень искренен. Это буквально шокировало меня… И на самом деле, он создал некую культурную ширму для кочевых племен Южного Кавказа, и несмотря на этот миф, все же многие ковроведы /особенно в коммерческой сфере/ продолжают принимать несуществующий «азербайджанский ковер», как истину. Мне пришлось еще дважды встретиться с ним на международном симпозиуме 1983 г. в Баку (на который, кстати, официально не был приглашен Государственный музей этнографии Армении, где я был заведующим отделом художественной ткани), и совершенно случайно в 1987 году, в г. Шуши, где он организовал экспозиционные работы в новосозданном музее ковров Карабаха. Тогда же я ему посоветовал не забывать, что основную часть населения Карабаха всегда составляли армяне и что они активно занимались ковроткачеством. То, что сделал Лятиф Керимов, это то же самое, что и понятие «тюркский ковер».

Для создания такой ширмы Керимов шел на всякие махинации. Вот, например выдержка из труда историка раннего средневековья Мовсеса Калуанкатуаци. Историк, описывая убийство князя правобережной Албании примерно в 680 году, пишет, что «племянник князя, взяв полсотни воинов, бросился в погоню вслед за убийцей. Но, не надеясь догнать его, они направились к северу, в гавар Арцах. Они разграбили дом его отца и, взяв шелковые и парчевые ткани, разноцветные карпеты /безворсовые ковры/, золото и серебро...». Эта цитата у Керимова выглядит так - «Моисей Каланкатуйский отмечает в «Истории Агван», что в северной части Азербайджана изготовляли шелковую ткань и разноцветные пестрые ковры». Приведем еще один пример. Общеизвестно, что в 1931 году художник –ковровед Акоб Кешишян на основе классических армянских вишапагоргов  (ковры с изображением стилизованных фигур драконов) создал ковер «Анаит», который сразу же стали производить на всех ковроткацких фабриках Южного Кавказа. Об этом ковре Керимов пишет следующее - «ковры «Геллу», производимые в советское время во всех ковроткацких пунктах Кавказа, но ошибочно называемые «Эрменистан»/ то есть Армения/, также являются коврами хатаи нового типа, которые появились в результате копирования и имитации». Во - первых, ковры «Геллу» /группа ковров, которые производили в татских ковроткацких центрах Конахкент, Чичи, Зейхур и другие/, не имеют ничего общего с вишапагоргами. Во- вторых, отчего это Керимов решил, что «Эрменистан» является ошибочным названием для этого ковра, тем более, что он прекрасно знал Акопа Кешишяна и, естественно, знал, что именно он является автором этого ковра. Но нет - для бакинских ковроведов не существуют ни армянских ковроведов, ни армянских ковров. А вот присвоить работы армянских ковроведов можно. В 14.08.1981 году, я, в экспозиции музея ковра в Баку, видел ковер - тот самый ковер «Анаит» Акопа Кешишяна, на этикетке которого было четко написано «Ковер Хатаи», автор Лятиф Керимов, 1978 г. Вот такую традицию основал Лятиф Керимов для бакинских ковроведов, и как мы заметили выше, они твердо соблюдаются. Более наглядным примером является надгробная плита из Зангезура, из деревни Воротан, которую тайно, видимо еще в 1970-х годах привезли в Баку, а Керимов ее представил как реликвию мусульманского лапидарного искусства, на которой изображены инструменты ковроткачихи– мусульманки. Однако Лятиф Керимов прекрасно был знаком с отличительными чертами мусульманских надгробных плит-«на многих азербайджанских кладбищах сохранившиеся до наших дней средневековые надгробия имеют форму мехраба»  (арочную форму-А.П)/, то есть, прямоугольная вертикальная каменная плита, верхняя часть которой обычно имеет согнутый и арочный вид. В этой истории примечательно то, что и бакинские дилетанты в области истории ковроткачества вроде Нателлы Рустамовой и теоретики- ковроведы вроде Рои Тагиевой, не упоминая о богатейших традициях ковроткачества разных народностей Южного Кавказа, в том числе армян, пренебрегая историческими фактами продолжают верить, развивать и муссировать миф о несуществующем азербайджанском ковре. Свежий классический пример от Нателлы Рустамовой: «Искусствовед /то есть Вардан Асцатрян-АП./ нагло и незаконно вывез из существовавшей прежде шушинской коллекции ковров почти половину и теперь пытается как-то оправдать банальную кражу». О какой существовавшей прежде шушинской коллекции ковров идет речь, вообще о какой коллекции идет речь? Если речь о музее ковра, созданном Лятифом Керимовым, то могу сказать, что для музея был выделен обыкновенный двухэтажный особняк, где максимум, возможно было экспонировать 50-60 ковров. Кстати, я последний раз встретился с Керимовым как раз в этом здании, когда еще там шли экспозиционные работы. Что же случилось с коллекцией этого музея?

Вот что по этому поводу сказала директор Азербайджанского национального музея ковра, доктор философии в области искусствоведения Ширин Меликова: «Шушинский филиал Государственного музея ковра и народно-прикладного искусства (так тогда назывался Азербайджанский национальный музей ковра) был открыт с целью изучения, сохранения и поддержания древних традиций ковроткачества Карабаха. Филиал начал свою деятельность 19 мая 1987 года в Шуше, в особняке Мехмандарова– историко-архитектурном памятнике XVIII века... В 1992 году территория Карабаха была оккупирована армянами, и ценные произведения искусства, хранящиеся в филиале музея, оказались под угрозой. 29 февраля 1992 года была организована эвакуация предметов, хранящихся в филиале. Из 246 экспонатов, демонстрировавшихся в Шушинском филиале, в Баку было доставлено 183 (80 ворсовых ковров, 35 безворсовых ковров и ковровых изделий, 39 ювелирных изделий, 29 художественных вышивок и национальных костюмов). К сожалению, ввиду трудности транспортировки остальные 63 экспоната (56 медных изделий, 6 ковровых экспонатов и одна художественная вышивка) вывезти так и не удалось».

Как видим, в этом филиале находились всего 80 ковров и 41- безворсовых ковров и ковровых изделий, из которых только шесть остались в Шуше. Понятно, что из Шуши «вывезенные во время первой карабахской войны ковры и другие предметы искусства» никак не мог почти через тридцать лет «нагло и незаконно» вывезти из того же города господин Асцатрян. Как видим, «нагло и просто цинично» поступают именно бакинские ковроведы.

Коллекция господина Вардана Асцатряна насчитывает свыше ста пятидесяти ковров, и более ста карпетов, других предметов текстиля, часть которых осталась в оккупированном противником культурно - административном центре Арцаха–городе Шуши.

Конечно, в одной статье невозможно рассказать обо всех публикациях бакинских «ковроведов»,  но ясно одно, они вообще не понимают, о чем говорят. Везде налицо отсутствие научно обоснованных фактов и минимальной логики, что, в прочем, для нас не новость.