[ARM]     [RUS]     [ENG]

ЗИМА ГОРЕСТНЫХ ЗАБОТ

Нунэ АЙРАПЕТЯН

В столице Республики Армения созданы десятки общественных организаций, занимающиеся защитой прав жителей тех районов Арцаха, которые оказались под контролем Азербайджана. Данные организации  уже успели провести форумы, опубликовать тексты заявлений. Создание этих организаций уже стала темой бурных обсуждений для активных пользователей соцсетей: по утверждению одних людей, потерявших свою малую родину, такие организации создаются теми, которые имеют опосредствованную связь с этими районами и давно живут в странах, с более комфортными условиями жизни, для пессимистично настроенных -  эти общественные организации действуют для обеспечения нужд только их ближайшего окружения. А те, кто хватаются за малейшую надежду вернуть свой родной очаг, считают важным деятельность этих организаций – с точки зрения привлечения внимания внешней аудитории к развязанной Азербайджаном и Турцией войне и неприемлемости ее исхода.

Общественные организации “Возвращение в Кашатаг”, “Деоккупация Гадрута”, “Деоккупация Шуши” и другие имеют почти схожие цели – утвердить пресловутое соглашение в качестве гуманитарного шага, направленного на прекращение кровопролития, в дальнейшем сделать его пункты международно-правовыми основами переговоров и вернуться к формату сопредседательства Минской группы ОБСЕ, обеспечив возвращение перемещенных лиц в родные места.

Общественная организация “Во имя Гадрута” определила для себя несколько иной – креативный приоритет, объявив, что если район не буден возвращен, жители Гадрута потребуют обеспечить компактное проживание членов их общины. А если не удастся это осуществить в Арцахе, организация попросит для всех жителей Гадрута политическое убежище у ООН, Евросоюза или США.

В то время как действующие в Ереване общественные организации, число которых продолжает увеличиваться с каждым днем, довольствуются смелыми заявлениями о возвращении районов, перемещенные лица, нашедшие пристанище в регионах Республики Армения, в столице и селах Арцаха пытаются преодолеть самую трудную и тревожную зиму в своей жизни, решать вопросы с жильем, питанием, детским садом и школой, с уходом за пожилыми родителями: они уже потеряли надежду на возвращение в свои дома. Каждый день они сталкиваются с трудностями, которые возникают из-за бесконечных очередей, бумажной волокиты, для получения одной справки им приходится посетить несколько кабинетов.

Нужно сказать, несмотря на то, что государство и всеармянские благотворительные организации еще могут обеспечивать этих людей питанием и средствами гигиены, большинство из них проживает в невыносимых условиях. Невозможно найти съемное жилье в столице и ближайших селах, многие семьи с маленькими детьми живут в полуподвальных помещениях.

В двух комнатах в одном из домов города Степанакерта поселилась мать погибшего на третий день войны Араика ДАДАЯНА – Арина Дадаян, с большой семьей среднего сына, который получил ранение. Муж Арины, депортированный из села Мариамадзор Гадрутского района, погиб в первой Арцахской войне, в окрестностях Физули, 29 сентября 2020 года на месте гибели своего отца погиб 36 летний Араик. В старые и добрые времена Дадаяны были известной семьей не только в Мариамадзоре, но и во всем районе: 11 детей выросло в семье дедушки Араика. Дети попытались сохранить традиции: у Васи было пятеро детей – 4 сына и одна дочь. Двое из троих сыновей записались добровольцем в первый же день войны. Армен служил контрактником. Араик и Арсен были на одной позиции. “Уже на третий день захватили несколько позиций, мы решили любой ценой не допустить, чтобы они продвинулись вперед, но с неба посыпался такой град снарядов, что мы не смогли выстоять”,- рассказывает Арсен, который прошел лечение в Ереване и теперь с семьей проживает в Степанакерте.

Два брата были ранены в одно и то же время, Араик прикрыл собой брата: “Наверное, он думал о моих детях, Араик умер по дороге в госпиталь”. Араика похоронили в деревне, мужчины вернулись на фронт, женщин и детей вынудили уехать в Горис. Потом Гадрут пал, мужчины вернулись в село, чтобы остановить врага. В эти дни в селе находился третий сын семейства – Армен, он тоже был ранен во время обороны села. “ 20 октября мы были  в деревне, разбившись на маленькие группы, несли дежурство, позади села лес, они вошли также в лес и начали вести огонь по нам и соседнему Джракусу. Я, глава нашей общины и еще двое получили ранения, двое ребят погибли, оборона села длилась два дня, но на помощь никто так и не пришел, в ближайших селах была такая же картина”.

После войны двое сыновей Арины с семьями возвратились в Степанакерт. Сейчас Арина живет с семьей Армена. Армен недавно прошел медосмотр, был признан пригодным к службе: если позовут, пойду служить, говорит он. Семья живет за счет получаемой  регулярно гуманитарной помощи. Они не могут получить даже первую часть выплаты семьям погибших военнослужащих, поскольку свидетельство рождения Араика и многие другие документы остались в селе. В деревне они оставили две машины, благоустроенный дом, который построило для них государство, как для семьи погибшего, в дальнейшем они расширились, добавив 4 комнаты. “Мы мирно жили, быт стал  налаживаться, но в одночасье нас всего лишили,- говорит Арина, вытирая слезы,- Как нам жить сейчас? ”. Только невестке Армине удается выстоять длинные очереди для получения помощи. Она занимается и восстановлением оставленных в деревне документов. Выяснилось, что свидетельство рождения Араика можно восстановить только в судебном порядке, признав Арину его родной матерью. До сих пор ни представители какой-либо структуры, ни  какой-нибудь благотворитель не посетили ни мать, ни семью погибшего героя, в которой растут 4 детей.

Семья Давида ГРИГОРЯНА из 4 человек, оставив в селе Акнахбюр Аскеранского района двухэтажный и благоустроенный дом, проживает в незавидных условиях. Дедушка семейства, взяв за руку внука, которого назвали в честь него, молча выходит из комнаты, а его жена – Мира Григорян рассказывает, как они освоились на новом месте: “Я работала в доме торжеств нашего села, нам всего хватало, кто бы мог подумать, что все что нажили, оставим врагу. Даже зимой мы выращивали зелень и продавали тем, кто печет женгялов хац, на рынке знали, что я больше всех собирала и привозила птицемлечник (хнджлоз). Муж держал скот, у нас было много индеек”. Помимо продуктов питания, недавно госструктуры предоставили им мебель – стол, стулья, матрас и шкаф. “Должны были дать также газовую плиту и телевизор, но сказали, что пока нет в наличии. Будем ждать”. Семья взяла кредит на ремонт дома и на мебель.  “Мы взяли потребительский кредит, неделю назад пошла в министерство территориального управления и инфраструктур, посоветовали месяца два не вносить платежи, пока государство не определится с решением этого вопроса. А на днях стало известно, что кредит будет полностью компенсирован”,- говорит Мира. У ее невестки Сюзи был автомобиль, который также остался в селе, ее муж 26 октября, в последний день его пребывания в деревне, попытался вывести машину, но не удалось. В их сельском доме остались игрушки маленького Камо. Бегая по тесной комнате, мальчик говорит: когда я привезу из деревни свои игрушки, приходи, покажу тебе мою машинку с пультом управления... интересно, он самого себя, или меня хочет убедить в этом…?.

P.S. Не трудно догадаться сколько таких семей живут рядом с нами.  Люди, лишившись дома и имущества, не знают куда податься. Процесс восстановления потерянных документов усложнился, дошел до степени абсурда, превратился в хаос. Мать героя, пожертвовавшего своей жизнью, должна найти в себе силы выдержать длинные очереди, чтобы получить полагающуюся помощь. А не так давно мы организовали чемпионат Европы по футболу и подключили к этому делу около ста волонтеров, где они сейчас? Разве трудно было найти волонтеров, которые доставляли бы продукты питания хотя бы  родителям погибших солдат? При желании, конечно, это можно было бы организовать.