[ARM]     [RUS]     [ENG]

«ВРЕМЯ ПОДОБНО РЕКЕ: ПРИ ТЕЧЕНИИ ОЧИЩАЕТСЯ, СТАНОВИТСЯ ПРОЗРАЧНОЙ...»

Сирвард МАРКАРЯН

Арцахское национально-освободительное движение полностью изменило нашу жизнь, оно подняло на ноги всех – и стар, и млад... Всей нацией мы сплотились в единый кулак. Интеллигент, сельчанин, строитель, студент и школьник – все собрали свои силы и волю в воедино.

Писатель-публицист, увы, уже блаженной памяти Максим ОВАННИСЯН стоял в авангарде Движения не только в 1988-ом. Наш корреспондент встречался и беседовал с ним накануне 30-летия Арцахского движения.

-Максим Ервандович, подписавшись под известным «Письмом 13», вы действительно  уверовали, что можете заставить лед тронуться?

-Скорее в те годы многие из нас были крайне озабочены судьбой этой нашей страны. А вот, чего мы достигнем, или достигнем ли, это были вопросы, ответы на которые мы, независимо от нас или преднамеренно,  отдаляли, так как всех нас волновала судьба страны и народа. И во имя этой великой цели другие цели мы не обсуждали. Мы двигались в одном направлении, которое, на наш взгляд, могло каким-то образом сдвинуть проблему с места, дать решение вопросу, или же столкнуть нас с такой ситуацией, которую трудно предсказать. Особенно при тоталитарной системе трудно предопределить, какое решение будет принято и какую оценку  дадут нам завтра: как людей, которые озабочены судьбой своей страны  или же людей, которые желали, так сказать, отклонить ее с социалистического пути? Мы были озабочены судьбой Карабаха, и во имя этой цели данный вопрос и его последствия мы не обсуждали до конца. Так как   другой заботы, нежели страна и ее завтрашний день, у нас не было.  Нам казалось, а по сути, так и было, что мы катимся к ситуации, какая, например, сложилась в Нахиджеване.

-Я слушаю Вас и думаю, что ничего, по большому счету, с той поры и по сей день не изменилось…Крупные игроки продолжают свою игру, сверхдержавы продолжают диктовать, а если говорить устами поэта, то  судьбы малых морей вершат океаны…

-Вспоминая 50-60-е годы, кажется, что это был сон. Во всех аспектах: и с точки зрения человеческого самопроявления, и в плане будущих развитий. Очень многое мы не предвидели, и, вряд ли, могли предвидеть. Особенно в том смысле, что мы были воспитаны на коммунистической идеологии и где-то верили, что в мире есть справедливость, есть определенность, которые указывают нам правильное направление. Но, увы, наступили времена, и мы пришли к заключению, что сила слова и цель жизни -это идущие вразрез друг другу движения, несогласованные, противоречащие, отрицающие друг друга задачи. И до сих пор, говоря о вопросах этой категории, приходим в  отчаяние, к разочарованию. Вероятно, помните, во что превратилась наша площадь в 88-ом…  Это было как во сне, я писал об этом в своей книге “Пир небожителей”. Это было состояние, когда все было общим, справедливым. И мы были  чисты, прозрачны, ни у кого не было злых намерений. Это были люди, которые в дальнейшем участвовали в борьбе и ценою своей жизни отстояли страну. Но, увы,  во время  первого же столкновения они или погибли,  или разочаровались, впав в отчаяние. Это горькая судьба потерянного поколения, которая в дальнейшем повторялась не раз и повторяется по сегодняшний день.

-Когда  хочу спасти себя от разочарования и отчаяния, я направляюсь на передовую и возвращаюсь оттуда с очистившейся душой…

-Да, а знаете, с какими людьми вы общались?.. Сегодня их или нет, или же они оттеснены на второй план жизни, проигнорированы и попраны. Ими пренебрегли – и   в человеческом, и в духовном плане. Не буду называть имен, но о явлении буду говорить во всеуслышание. Используют трибуны, врут, глядя людям в глаза.

Что будет со страной, вернется ли сельчанин к земле вследствие проводимых каждый год сборов денежных средств?..  Всенародную преданность превратили в обменный пункт  денежных средств. Что происходит? Самое священное человеческое чувство – патриотизм, всего лишь слово, звук, которое не имеет содержания. Но как развивают эти мысли и пересматривают их с трибун. Даже в 50-60-е годы мы полагали (были наивными) и говорили: неужели в этой гигантской стране нет  кого-то, чтобы выступил самоотверженно и говорил или действовал правильно? То же самое происходит и теперь. Кто этот смельчак? Нет такого, ибо маски сброшены, а под ней остался только человеческий эгоизм, который видит только свою выгоду, цель, по ту сторону, от которой нет страны, народа, нет будущего.

Это путь к самоистощению, но я все еще надеюсь (об этом я говорил), что время  подобно реке, во время течения мутность проходит, она очищается, становится прозрачной. Я надеюсь на это,  как же иначе объяснить существование человека в таких условиях? Мы говорим, делимся, с горечью вспоминаем прошлое, но действительность другая, иная и наша реальная жизнь. Недавно один представитель интеллигенции воодушевленно рассказывал, что создана комиссия по празднованию 30-летия Движения и  имел неосторожность спросить меня: ты вовлечен в этот процесс?.. Об этом и не помнят, да и необходимости в этом нет, и, слава Богу, что не помнят.  И я вспоминаю известное высказывание о том, что король гол, и нет никого, кто бы сказал, что король-то гол. И как будто естественно, что проигнорированы те, кого нет, а имена кое-кого склоняются, чтобы как фиговым листом  прикрыть свою политическую наготу. А с каким вдохновением и покорностью упоминают имена павших. Но претворяют ли в жизнь, и в какой степени реализуют  желания, мечты этих  павших, в какой степени содействуют, чтобы страна восстановилась? Человека постоянно преследует чувство разочарования. Не знаешь, где выход? И, тем не менее, я лелею надежду, что должен произойти перелом.  В конце концов, справедливость проявляет себя поздно, но – проявляет все же. Думаю, что справедливость  должна сказать свое слово, вынести свой вердикт. Иногда я думаю про себя… Смотришь: Степанакерт значительно преобразился, хотя бы внешне изменился. Казалось бы, я должен быть рад этому, однако это переполняет душу печалью. Почему?..  Нельзя идти вперед с непрерывными ошибками, и то, к чему люди стремились, чего желали достичь, все еще остается недосягаемым. Во время частных бесед все правы, все рассуждают красиво, логично, но когда  направляются к трибуне, совершенно меняются: и высказанные мысли другие, и отношение к обществу неправильное. Обманываем подобно герою Сундукяна, обманываем и обманываем. Неизвестно, куда мы придем, постоянно обманывая.

-Вернемся к Движению… В феврале 88-го Вы были в составе инициативной группы. Какими чувствами Вы преисполнены, как прошедший через горнило 60-х годов отважный представитель интеллигенции, спустя 30 лет после Арцахского движения, и что дала эта волна всенародного возмущения?

-Это было неземное чувство, когда я шел на работу (а здание редакции – теперь его нет, прилегало к площади), когда я вступал на площадь, я блаженствовал. Люди со всех концов Карабаха приносили с собой все что имели, чтобы угостить друг друга, выстоять и бороться.  И мысль о том, что мы вместе, едины  и вместе должны бороться, наполняло мою душу блаженством. Первая волна унесла избранных – они первыми ринулись в самое пекло  и погибли во имя цели и идеи. В дальнейшем были допущены промахи, ошибки – продуманно и непродуманно. Помните с какой восторженностью и воодушевлением тикин Аракся готовила еду для  демонстрантов? Это была простая женщина, но и – героиня, и таких, как она, было много. Но и тогда были люди, которые, тем не менее, преследовали далеко идущие цели, и в дальнейшем они достигли своих целей, они были более практичными. Не будем называть имен. Некоторые из активистов того времени, которые воспользовались плодами революции, нашей борьбы, потом на чужбине преследовали свои  цели и решения, и теперь они вновь выступают с позиций честности, словно не в курсе тех действий, которые были  совершены их же руками. И что обидно: именно такие и удостоились оценки. А один из наших первых танкистов – Айказ Акопджанян из села Чартар, первым получил Орден «Боевой крест» I-й степени, говорят уехал из страны из-за того что не удостоился должной оценки. А в России он занимается реализацией мяса и тем самым зарабатывает себе на жизнь. К таким как он в стране должны относиться со святостью, недопустимо доводить людей до отчаяния.

Один из героев моего рассказа намерен уйти из армии, не желая засвидетельствовать смерть солдата, виновниками которой являются люди, которые довели парня до самоубийства. Это взятый из жизни факт, а не результат воображения писателя. Кто сегодня пишет о трагедии разочарованного поколения, кто помнит об этом?

-Вы умудренный опытом интеллигент. Прогнозы – дело неблагодарное, и, тем не менее, каким Вы представляете грядущие десятилетия? Что Вы, опираясь на свой опыт, посоветовали бы: что необходимо сделать в будущем, чтобы исправить ошибки?

-Когда некто, еще на подъеме Движения, пробовал призвать к отрезвлению, его заставили  замолчать, мол, время для этого еще не настало. Спустя 30 лет говорят то же: не время для этого. Решим главный вопрос, потом. Но пока мы не научимся смотреть правде в лицо, говорить откровенно, стало быть, время для  этого никогда не наступит. Тем не менее, я надеюсь... и снова приведу пример реки: мы должны ступит на путь самоочищения,  это дарованная природой возможность, чтобы общество со временем очистилось. Потому как или общество должно  погубить само себя, или же  путем самоочищения должно сделать страну настоящей страной. Тем не менее, думаю, что это просто невозможно, чтобы так продолжалось. Есть понятие  усталости материала, когда материал устает - разрушается... Самолеты часто поднимаются в небо в исправном состоянии и взрываются, так как материал больше не может сопротивляться скорости. Или должно произойти это, или же – обновление, и общество должно вернуться  к своим корням, к своему первоначальному состоянию и построить такую страну, о которой мы мечтали и продолжаем мечтать. Китайский философ говорил, если хотите жить правильно, жить долго, нужно ничего не делать. Что означает, ничего не делать? То есть, нельзя грубо вмешиваться  и нарушать гармонию природы.  А всякая несправедливость – это уже  вмешательство в природу. Те, кто сегодня  руководят миром, руководят страной и народом, они в неправильной форме вмешиваются в природу, и именно поэтому постоянно по всему миру происходят аномалии. Происходят диссонансные действия, которые отрицают материю, отрицают человеческий интеллект, отрицают наше будущее. Хотя мы все любим наши семьи, наших детей, но неосознанно действуем против их будущего. Человеческий эгоизм и карьеризм разрушают все на своем пути, и многие элементарные вещи забываются. Какова цель человека? Родить, воспитать детей, содержать и беречь страну, благоустраивать родину. Очень простое и понятное желание, которое, к сожалению,   дается нелегко. Наверное, вы замечали, что только во время  похорон, когда покойника предают земле, только тогда вспоминают, что жизнь бренна. А через несколько минут забывают об этом и продолжают делать то же самое – во вред себе, стране и земле. Другой философии нет... Возлюби ближнего своего: что это означает? Ненависть разрушает, уничтожает, и только любовь и доброта восстанавливают страну, мир. Посмотрите, что происходит с планетой Земля, человек уничтожает человека, уничтожает ценности.

-Я не могу не спросить Вас о роли  главного рупора Арцахского движения газеты «Хорурдаин Карабах» («Советский Карабах»), главным редактором которой Вы были на протяжении многих лет.

-Если в 80-90-е годы газета пользовалась небывалой популярностью, то это было благодаря не усилиям редактора или творческого коллектива, а такие условия создала общественная среда. Когда журналист берется за перо, он думает о своей стране, о своем народе, об идее, во имя которой он берется за перо. Что теперь может сказать редактор? Выпустит один-два номера любой  желаемой газеты и газета закроется. Приведу один простой, хоть и противоречивый, пример,  но я должен это сделать. Когда в газете «Советский Карабах» публиковалась статья критического характера: первый секретарь обкома Кеворков звонил в соответствующие инстанции и требовал обсудить и решить вопрос. Это  тот Кеворков, которого общество отвергло. Я не восхваляю его, а говорю о цене нравственности  слова. Теперь можно, не моргнув глазом, публиковать статьи с более жесткой критикой,  зная, что никаких последствий она не будет иметь. Время слова прошло, изменились времена, изменились требования, изменились и задачи. Это не следствие естественного движения, это следствие  общественного уклада жизни, воспрепятствовать которому очень трудно. Это также новая, в отличие от большевистской диктатуры, среда. Новая среда, когда можно говорить все и  игнорировать все. И поэтому, сегодня  главное  состоит в том, чтобы придать  ценность слову. Общественно-политическая среда обрела другую поступь и характер, несмотря на свои старые, идущие испокон веков традиции.

-Вы всегда  призывали нас к гражданскому мужеству, мы и сегодня пытаемся говорить во всеуслышание об упущениях, но как говорится, это «Глас вопиющего в пустыне...».

-Не можешь говорить... Не будешь иметь не только аудитории, но и  возможности говорить. Теперь мы живем в такое время, результатов которого (речь о позитивных результатах) нам придется ждать  очень долго. Это, пожалуй, дело не одного поколения.

-Хотелось бы услышать Ваше мнение о ключевых завоеваниях, достигнутых в ходе нашей борьбы: в конце концов,   что мы приобрели, что должно держать хребет нашей страны?

- Мы приобрели возможность и должны оказаться настолько мудрыми, чтобы суметь использовать эту возможность. Эту возможность пока мы имеем. Что будет в будущем, страшно  делать выводы, так как мало чего светлого мы замечаем.

-Но быть может,   планка наших требований высока? Говорят же, что интеллигенты видят чуть дальше, часто предчувствуют, их воображение более развито. Быть может, в этом причина?.. 

 - Нет, тогда скажите, почему мы  говорим с вами на Эзоповом языке? Власть обладает изумительным качеством: она может, как довести страну до процветания, так и погубить ее. Платон говорил: «Когда рассудительность и справедливость окажутся по счастливой случайности  вместе, то у этой страны не будет проблем». К несчастью, этих свойств вместе у общества не бывает. И поэтому этот дефицит, эти обязательные условия иметь разумную страну и умного правителя не совпадают или не действуют друг с другом. Со времен Платона прошло две тысячи лет, но рассудительность и справедливость все еще не встретились друг с другом.